Правовая библиотека


Совещание Президента с членами Правительства

Президент провёл очередное совещание с членами Правительства. Основная тема – реализация Послания Президента Федеральному Собранию.

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Мы, как и договаривались, сегодня обсудим вопросы, связанные с реализацией Послания Президента Федеральному Собранию от 3 декабря 2015 года. У нас главный докладчик – Шувалов Игорь Иванович, и другие коллеги несколько слов скажут.

Но начать хотел бы с информации Министра энергетики по поводу ситуации с энергообеспечением в Крыму. Пожалуйста, Александр Валентинович.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Ситуация в Крыму в настоящее время стабилизирована. Наиболее сложный период с момента отключения 22 ноября всех четырёх ниток линий электропередачи, ведущих из украинской энергосистемы в крымскую энергосистему, пройден. Ситуация находится под контролем совместно с органами власти Крыма, города Севастополя и МЧС.

В прошлом году были перебазированы мобильные газотурбины в электростанции и дизель-генераторные установки, которые были включены в работу. Это позволило пройти кризисный период и полностью обеспечить энергоснабжение социально-значимых объектов и периодическое подключение всех бытовых потребителей в этот период.

2 декабря, Владимир Владимирович, Вами был введён в эксплуатацию первый этап энергомоста, соединяющий крымскую энергосистему и единую энергосистему России. Это позволило дополнительно передать в Крым до 260 мегаватт и обеспечить порядка 650 мегаватт собственной генерации и её энергоперетока из российской энергосистемы в Крымский федеральный округ.

Вчера, 8 декабря, была введена в работу одна из четырёх линий, которые соединяют Крым со стороны Украины. Причём была введена наименьшая по мощности. Я напомню, что там три линии по 330 киловольт и одна линия – 220 киловольт. Была введена в работу линия 220 киловольт, которая позволила передать 160 мегаватт мощностей и обеспечить также частично электроэнергией полуостров, в том числе северную и западную части.

На сегодня общий объём мощности без дизель-генераторных установок суммарно составляет порядка 800–850 мегаватт. Это составляет от 80 до 100 процентов потребности в зависимости от времени и режима работы. Я могу сказать, что сегодня днём с учётом того, что дополнительно была введена в эксплуатацию солнечная генерация – доходило до 180 мегаватт, – в настоящее время мы имеем общий объём установленной мощности в Крыму порядка 900 мегаватт, что обеспечивает сто процентов, то есть сейчас нет отключённых потребителей, но это днём, учитывая, что у нас максимум вечером и утром, когда одновременно включаются бытовые приборы. В это время мы ещё будем испытывать дефицит электроэнергии порядка 200 мегаватт, то есть около 20 процентов.

Сделаны графики временных отключений в этот период, работа идёт по графику.

Следующим этапом в соответствии с Вашим поручением мы введём в эксплуатацию очередную цепь кабельного перехода энергомоста. До 15 декабря, как Вы поручили нам во время ввода первой линии – было по графику 20 декабря, – мы получим ещё дополнительно около 200 мегаватт, что позволит нам в дневное время обеспечить также полное энергообеспечение Крыма и фактически улучшить ситуацию. Мы получим примерно 96 процентов от общей потребности.

Следующим этапом, Владимир Владимирович, в мае следующего года, ещё дополнительно будут введены две цепи энергомоста из единой энергетической системы России, 400 мегаватт, и суммарные наши собственные мощности без украинских перетоков составят 1300 мегаватт, что в целом позволяет полностью обеспечить энергосистему Крыма.

Безусловно, нам необходимы резервы, необходимы в том числе и на случай каких‑то ситуаций, связанных с выводом из эксплуатации, с ремонтными программами, дополнительный резерв. Поэтому строится генерация, и будет введено в эксплуатацию 940 мегаватт генерирующих мощностей, 470 мегаватт – сентябрь 2017 года, и ещё 470 мегаватт в Крыму – это март 2018 года.

Что касается текущей ситуации, у нас топливообеспечение, как Вы поручали, обеспечивается в полном объёме. Запасы топлива до 20 суток. В настоящее время дизель-генераторные установки, которые были перебазированы и подключены в кризисный период, выводятся из эксплуатации и подключаются только при необходимости, в часы пик. Также обеспечена кадровая поддержка. Там находятся 66 бригад численностью порядка 300 человек, и ведётся соответствующая работа по мониторингу ситуации и по ускорению ввода в эксплуатацию соответствующих мощностей.

В.Путин: Хорошо. Когда должна быть введена вторая цепь?

А.Новак: Вторая цепь до 15 декабря, Вы нам поручили.

В.Путин: Во‑первых, нужно возобновить поставки угля на Украину. Они включили, хоть одну ветку, но включили. Нужно возобновить поставки угля. Первое.

Второе. Нельзя допустить, чтобы тогда, когда мы полностью запитаем от четырёх цепей и полностью покроем всё, что поставлялось Украиной в Крым, у нас были длящиеся контракты на поставку электроэнергии с Украины в Крым, если это нам будет не нужно. Понимаете, да? Насколько я знаю, Дмитрий Николаевич докладывал, таких контрактов вроде нет, но надо посмотреть внимательнее, чтобы не ставить никого в трудное положение. И заранее всех предупредить, что с такого‑то времени электроэнергия нам вообще не нужна. В принципе она не нужна и сейчас по большому счёту, если использовать передвижные генерирующие мощности. Но украинские партнёры возобновили – ну и хорошо. Возобновили, значит, возьмём то, что они возобновили. Соответственно, в ответ нужно возобновить поставки угля на Украину.

В этой связи у меня вопрос всё‑таки по кредиту. Подошёл уже срок платежа трёх миллиардов. Мы знаем всё, что вокруг этого крутилось. Всем известны и наши предложения в адрес наших партнёров в Соединённых Штатах, в Европе. Мы готовы были к реструктуризации этого долга, причём на четыре года. Пропустить платёж 2015-го, потом 2016-й, 2017-й, 2018-й. Но, естественно, под гарантии тех, кто нас об этом просит. Если уж они уверены в том, что платёжеспособность Украины будет такой, что в следующем году они в состоянии заплатить все три миллиарда, ну уж, наверное, растянуть этот платёж на четыре года – это гораздо более мягкое предложение. Как вы помните, мы просили или Соединённые Штаты, или Европу, или какой‑то первоклассный международный банк разделить с нами эти риски. Мы готовы поддержать Украину в этой ситуации. Что ответили наши партнёры? И ответили ли что‑нибудь?

А.Силуанов: Да, Владимир Владимирович, мы действительно получили ответ от американских партнёров, в котором чётко было заявлено о том, что таких гарантий предоставить они не могут.

То же самое и в ходе переговоров с европейскими партнёрами. Также официально материалов пока не было, но неофициально было заявлено, что гарантии России по таким обязательствам нам не будут даны.

В этих условиях, Владимир Владимирович, нам ничего не остаётся, как готовиться. Мы готовим наши предложения с точки зрения защиты наших интересов в судебные инстанции.

В соответствии с проспектом эмиссии, который был выпущен украинской стороной, в который были вложены средства Фонда национального благосостояния, есть возможность оспаривания в международных судах по английскому законодательству. Срок платежа – 20 декабря. По проспекту эмиссии есть ещё десятидневный срок, в рамках которого украинская сторона может сделать платёж. Если он не будет произведён, мы будем защищать наши интересы в судебных инстанциях.

В.Путин: Европейцы так и не ответили официально?

А.Силуанов: Официального ответа не было. Но в неофициальных разговорах подтвердили, что таких согласий они скорее всего не дадут.

Д.Медведев: Я писал Юнкеру, Владимир Владимирович.

В.Путин: Вы писали, да?

Д.Медведев: Да, прямо на имя Юнкера, как председателя комиссии, но ответа никакого нет.

В.Путин: А американская сторона прямо ответила, что гарантий не дадут?

А.Силуанов: Да, поступило письмо министра финансов.

В.Путин: С которым мы разговаривали?

А.Силуанов: Да. Чётко было написано, что гарантии не могут быть предоставлены.

В.Путин: Странно. Если они так уверены в платёжеспособности страны на следующий год, на четыре‑то года можно было поучаствовать в том, чтобы разделить эти риски. Даже непонятно. Ну ладно. Хорошо. Подавайте в суд тогда, что же делать.

Николай Анатольевич, как с сотовой связью в Крыму?

Н.Никифоров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Когда возникла чрезвычайная ситуация по энергоснабжению, через пять часов, когда разрядились аккумуляторные батареи на базовых станциях, мы перестали видеть примерно 65 процентов базовых станций сотовой связи. В результате аварийно-восстановительных работ нам удалось сейчас практически полностью ликвидировать эту проблему. Остаются недоступными в связи с локальными веерными отключениями лишь около 30 базовых станций, это два процента от общего количества. Потребовалось завезти около 170 генераторов: и малой мощности, шестикиловаттные, и достаточно большой мощности. Самый мощный, который мы задействовали, 550 киловатт, питает центральный узел системы.

Всего в сети сейчас мы видим 99,7 процента всех абонентов – 2,2 миллиона человек. То есть в целом все на связи. Остаются вот эти точечные зоны, где действительно в результате веерных отключений временно пропадает связь.

В целом – любопытная цифра – суммарно сеть сотовой связи потребляет 4,5 мегаватта электричества. Мы сегодня довели долю автономного энергоснабжения, она составляет уже более 70 процентов, почти три мегаватта. В таком режиме планируем эту работу продолжать.

Значительная часть генераторов поступила по линии МЧС, с коллегами всё слаженно отрабатывали. Многие генераторы приобрёл и сам оператор. Мобилизовали дополнительные силы для того, чтобы и бригады оперативно всё это обслуживали, осуществляли заправку топливом. Таким образом, в кратчайшие сроки удалось локализовать данную проблему.

В.Путин: Хорошо. Я прошу Вас под контролем держать это и реагировать, если какие‑то будут сбои.

Но чтобы уже закончить с этими проблемами… Мы в Анталье встречались с Канцлером Федеративной Республики Германии и с господином Юнкером, который возглавляет Еврокомиссию, обсуждали наши взаимоотношения в трёхстороннем формате: Россия – Евросоюз – Украина, в связи с договором об ассоциации Украины с Евросоюзом, по сути, о создании свободного рынка между Украиной и Евросоюзом.

В этой связи у нас уже долго обсуждаются вопросы, связанные с тем, чтобы закрыть наши, российские, озабоченности, имея в виду, что Украина одновременно является и членом зоны свободной торговли СНГ. Знаю, что партнёры прислали нам из Брюсселя предложения, которые для нас являются трудновыполнимыми. Для коллег, для тех, кто не знает, могу сказать: одно из требований, которое там прописано, – мы должны изменить таможенные правила СНГ. Даже смешно об этом говорить, как мы в одностороннем порядке можем взять на себя такое обязательство без консультации со всеми странами СНГ. Это просто смешно. Или мы берём на себя обязательства перейти на европейскую информационную систему фитосанитарного контроля, то есть фактически перейти на систему фитосанитарного контроля ЕС, что в принципе, может быть, неплохо, может быть, мы когда‑то это и сделаем, но это требует времени, определённых усилий.

То же самое с техническими стандартами. В этом документе прописано, что все товары, продаваемые на украинском рынке, должны быть подчинены этим европейским техническим стандартам. Это значит, что почти ни один наш товар не может быть продан там. Во всяком случае, формально это так выглядит.

Обо всём этом мы сказали нашим партнёрам. Мы уже год пытаемся договориться по всем этим позициям. Получив эту бумагу совсем недавно, мы с коллегами из Европы встречались, обсуждали это, показали им ещё раз, в чём заключаются наши озабоченности и проблемы, которые мы предлагаем решить в ходе переговоров. После нашей встречи Министр экономического развития Алексей Валентинович Улюкаев прямо из Парижа перелетел в Брюссель, для того чтобы с коллегами продолжить эту дискуссию. Алексей Валентинович, чем эта дискуссия закончилась?

А.Улюкаев: Владимир Владимирович, она ещё не закончилась. Это вяло и долго текущая история. Тем не менее на встрече в Брюсселе во вторник, 1 декабря, мы сделали наше предложение, которое, собственно говоря, не было новым для наших партнёров, потому что четвёртый раз мы предлагаем документ. Единственное отличие этого варианта от прошлых, что мы были ещё более компромиссными. Мы предложили ещё больше, вариант доброй воли с нашей стороны.

Наш подход очень простой. Если мы берём на себя обязательства сохранить для Украины преференциальный таможенный тарифный режим, нулевой тариф в рамках зоны свободной торговли СНГ, то ожидаем от наших партнёров, что они возьмут на себя обязательства в рамках этой же зоны свободной торговли – потому что там есть большое количество соглашений, которые регулируют технические стандарты, ветеринарные и фитосанитарные нормы и так далее, – поддерживать хотя бы в течение переходных периодов, которые позволили бы бизнесу сохранять нормальные торговые отношения, эти же обязательства, сохраняя те же режимы. Причём речь идёт о том, чтобы сохранить те же действующие ветеринарные сертификаты, чтобы могли производители продавать сельхозпродукцию, сохранить сертификаты соответствия для производителей промышленной продукции.

Причем мы пошли на то, что предложили переходный период не более 10 лет и для ограниченного количества секторов торговли, постепенно снижая эту планку требований. Мы во всем шли навстречу. Только семь секторов осталось.

И наше предложение состояло в том, что для того чтобы преференциальный режим, нулевой тариф действовал в самом деле для украинских товаров, а не для товаров третьих стран, которые через такую большую зону свободной торговли поступали бы на нашу таможенную территорию, организовать трехсторонний информационный обмен между таможенными органами, чтобы в электронном виде иметь представление о движении товаров и соответствующих транспортных средств.

Это предложение было принято во внимание, и наши партнеры сказали, что они готовы будут в короткое время обсудить на экспертном уровне и дать нам ответы на наши озабоченности, выраженные в письменном виде.

В субботу, 5 декабря, мы получили от них… К нашему удивлению, это был не ответ на наш проект, а это был новый вариант их проекта – два предпоследних варианта, которые Вы видели и знаете их, которые отличаются чисто косметически. Тоже были некоторые более комфортные и вежливые формулировки, но суть дела по‑прежнему следующая: ветеринарные сертификаты мы не можем применять наши, а должны применять европейские, что означает выталкивание нас с украинского рынка, высвобождение его для рынка европейских продовольственных товаров.

По поводу переходных периодов, их можно устанавливать только в ходе действия соглашения о зоне свободной торговли Украины и ЕС. То есть мы должны будем обратиться в специально создаваемые рабочие группы, и они, может быть, рассмотрят наши предложения и, может быть, введут эти переходные периоды. А может быть, и не введут.

И, наконец, по поводу информационного обмена – что он может быть только двухсторонний Россия – Украина, что европейская сторона на себя таких обязательств не берет. Что означает, что мы… Вы знаете, что это означает, с точки зрения…

В.Путин: Информационного таможенного обмена, да?

А.Улюкаев: Обмена информацией между таможенными органами трех сторон, что является безусловным условием того, чтобы мы в самом деле предоставляли преференции украинским товарам. Иначе нам пришлось бы ввести фронтальный таможенный контроль. Это на самом деле делается в интересах бизнеса, чтобы информационный обмен позволял выявить те зоны риска, где мы в самом деле делали бы проверки. Не каждую фуру останавливать, а одну из ста, например.

В.Путин: Страну происхождения товара определять.

А.Улюкаев: Абсолютно точно. Иначе нам пришлось бы фронтально это делать, а это, конечно, для бизнеса невозможное обременение.

Когда мы поняли, что снова речь идет о тех же предложениях, мы еще раз их проработали, еще раз сформулировали разумную с нашей точки зрения версию, содержание которой я только что изложил. И вчера состоялась очередная экспертная встреча (у нас было пять встреч министерского уровня и больше десяти встреч экспертов). На ней мы получили еще меньше склонности к компромиссу, еще меньше склонности ответить на наши озабоченности, чем было на министерском уровне. Нам сказали, что в области таможенного регулирования это невозможно, информационный обмен невозможен по европейским правилам. Хотя изучение Таможенного кодекса Европейского союза показывает, что таких запретов там не существует. Переходные периоды также возможны только в ходе исполнения соглашения, а до него стороны не готовы взять на себя эти обязательства.

Мы сказали, что в таком случае мы не можем достигнуть договоренностей. Известно, к каким последствиям, начиная с 1 января, приведет имплементация этого соглашения без учета наших озабоченностей. Дверь мы не закрываем, готовы к обсуждению. Но шансов, конечно, все меньше.

В.Путин: Понятно. Там по поводу переходных периодов по отдельным отраслям, насколько я понял, европейцы согласились только с одним направлением – это высокоскоростное железнодорожное сообщение. Как раз та отрасль, где мы самым активным образом работаем с немецкими компаниями. Это очень благородно с их стороны, видимо, очень правильно, но, я так понимаю нашего Министра, этого недостаточно для нас.

А.Улюкаев: Совершенно недостаточно для нас. Причем, Владимир Владимирович, мы же предлагаем не навязывание наших стандартов, мы говорим о параллельном обращении двух систем технического регулирования.

В.Путин: Понятно.

А.Улюкаев: То есть украинская компания может в этой ситуации выбирать – пользоваться европейским стандартом или ГОСТом СНГ. Причем эта практика существует в Европейском союзе, поскольку там действует параллельно европейский стандарт и международные стандарты, и никому эта практика не мешает. Но для случая Россия – Украина почему‑то эта практика оказывается недопустимой.

В.Путин: Ну ладно. Я Вас прошу тем не менее, несмотря на все эти сложности продолжать эту дискуссию в надежде на то, чтобы все‑таки выйти на какие‑то договоренности до 1 января 2016 года.

А.Улюкаев: Владимир Владимирович, мы будем продолжать. Спасибо….


Дата: 09.12.2015



Главная страница



Партнеры

Новости сайта

Авто новости

Недвижимость

Разное

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru